Война в Иране и каспийский разлом глобальной логистики

16 апрель 2026 17:14
Аналитика

Конфликт обнуляет старые каноны морской безопасности, блокирует привычные маршруты и расширяет зону хаоса, считает эксперт-иранист Эльмира Имамкулиева.

Удар по Тегерану, 2 марта 2026 года.
Источник фото: Reuters

На фоне войны в Иране Каспийское море превращается в зону высокой напряженности, утрачивая статус «моря мира». В фокусе внимания оказываются пересмотр морской безопасности и крах «старых канонов», возрастают риски гибридных угроз и блокад привычных артерий. Растет неопределенность относительно транспортного коридора «Север - Юг», реальностью становятся экологический и энергетический кризисы.

«После ударов по порту Энзели в целом весь регион перестал быть зоной мира, теперь это территория сплошной эскалации, хаоса и нестабильности. Меняется геополитический, геоэкономический ландшафт большого Ближнего Востока, что оказывает влияние на зону Каспийского моря», - заявила в беседе с редакцией старший преподаватель департамента зарубежного регионоведения факультета мировой экономики и мировой политики, заведующая научно-учебной лабораторией исследований современного Ирана НИУ ВШЭ Эльмира Имамкулиева.

Эксперт призвала обратить особое внимание на происходящую в настоящее время перезагрузку установок так называемой Security - комплекса мер по защите судов, портов, морских путей и инфраструктуры от незаконных действий. Сейчас они перестают действовать или подвергаются пересмотру.

Логистический тупик

Эскалация на Ближнем Востоке не только разрушает традиционные нормы морской безопасности, но и увеличивает риски логистического коллапса, главным образом для Ирана. Когда Ормузский пролив блокируется или находится под постоянным прицелом США и Израиля, Каспийское море становится почти безальтернативным логистическим хабом – там нет прямого присутствия флота НАТО, и это пространство, где Иран и Россия могут взаимодействовать напрямую. Для Тегерана это критический вопрос - из-за санкций и блокад стране жизненно необходим импорт технологий, продовольствия и оборудования.

«Одна из наиболее вероятных артерий снабжения Ирана ключевыми товарами и услугами - это именно Каспий, поскольку сухопутная часть транспортного международного транспортного коридора «Север-Юг» еще не готова (железнодорожный участок Решт – Астара, соглашение о котором было достигнуто накануне эскалации, не построен). В итоге Каспийское море остается единственным выходом, хотя инфраструктурно данный маршрут пока не способен принять на себя весь объем и «повторить» тот логистический путь, который осуществлялся через Ормузский пролив», - подчеркнула Имамкулиева.

Именно сейчас стало очевидно, насколько актуален «Север-Юг» и как все нуждаются в маршруте и его инфраструктурной готовности. Однако проблема в том, что для полной реализации нужен приток инвестиций, но будут ли они на фоне высочайших рисков, связанных с отсутствием безопасности и опасениями, что все инфраструктурные объекты могут быть разбомблены?

Эффект домино

Эксперт предлагает взглянуть на проблему шире, отмечая, что иранский кризис не только загнал поставщиков и заказчиков в логистический тупик, но также оказывает влияние на рынки нефти, СПГ и удобрений.

«Ормузский пролив - это порядка 20% мировых поставок нефти, 30% СПГ, а также от трети до половины поставок сырья для удобрений», - отметила Имамкулиева. Иран, контролирующий северное побережье Ормузского пролива, в условиях эскалации превращает это узкое место в рычаг глобального давления. Есть еще один важный момент, о котором в медиа почти не упоминается, добавила эксперт. «Ормузский пролив используют нефтегазовые поставщики углеводородов, они же поставщики ключевых полимеров для рынка пластмасс, та же корпорация SABIC, и ряд других, и соответственно, отсутствие материалов для изготовления пластика оказывает серьезное влияние на эту отрасль», - подчеркнула Имамкулиева.

Кроме того, Иран – крупнейший поставщик карбамида и других азотных удобрений, и блокировка экспорта через Ормузский пролив уже привела к росту мировых цен на удобрения на 30–40%, появились риски дефицита на рынках Индии, Бразилии и Турции. Наконец, из-за остановки поставок СПГ из Катара из-за блокады пролива и иранского газа выросли тарифы на топливо в Европе и Азии.

«Сложно переоценить роль в мировой торговле именно Ормузского пролива и Ирана», - подчеркнула эксперт. Конфликт создал максимальные риски, связанные не только с логистикой, он спровоцировал системный кризис, затронувший энергетику, глобальную продовольственную безопасность и экологию.

«Инфраструктурные нарушения, дополнительное загрязнение – все это может приводить к катастрофам. Пример в истории уже был, когда в прошлом сезоне наблюдалась колоссальная засуха в Иране, которая практически привела к тому, что могла быть эвакуирована столица Тегеран. До этого не дошло, но этот проект был максимально реалистичен именно по причине отсутствия водных ресурсов. Поэтому хрупкость акватории Каспия сейчас как никогда находится в зоне риска. Красные линии - это как раз водные объекты, опреснительные установки. Хочется верить, что в этом направлении стороны будут сохранять благоразумие, потому что вода - это самый дорогой источник, самый дорогой ресурс Ближнего Востока», - подчеркнула эксперт.

Какой будет развязка, предсказать сложно. «Здесь нужна, как минимум, глубокая заморозка конфликта. Конечно, наиболее желательный вариант, чтобы он прекратился, но для этого стороны должны прийти к принципиальным соглашениям, а главное, должны появиться многосторонние гарантии мирного процесса и того, что достигнутые договоренности будут сохраняться на протяжении десятилетия. На данном этапе пока рост недоверия сторон максимально зашкаливает, и говорить о том, что это урегулирование произойдет в ближайшее время, не приходится», - признала Имамкулиева.